История

Тайна уфимского фаянса

Изысканной частью мировой культуры являются произведения искусства из фарфора и фаянса. Фарфор – изделие из тонкой керамики, фаянс внешне похож, он тоже белого цвета и изготавливается из аналогичного сырья (каолин, глина, кварц и пр.). Но технология изготовления фаянса другая, температура обжига ниже, почему он не такой твёрдый, как фарфор.

Фаянс более пористый, поэтому изделия покрывают водонепроницаемой глазурью. Посуда из фаянса при постукивании издаёт не звонкий, как у фарфора, а более глухой и низкий звук, донышко фаянсовых изделий не пористое, а глянцевое. Из более дешёвого фаянса выпускают в основном предметы быта.

В коллекциях музеев хранятся различные изделия из фарфора и фаянса, особенную ценность имеет продукция небольших частных заводов, которые обычно существовали недолгое время и объём выпускавшихся товаров был небольшой. Подобные изделия, хотя их художественная ценность не сопоставима, например, с севрским фарфором, чрезвычайно редки и пользуются повышенным интересом со стороны музейщиков и коллекционеров.

Поразило собрание Рыбинского краеведческого музея, где хранится продукция небольших помещичьих заводиков Ярославской губернии, исчезнувших после отмены крепостного права. Дворяне, не считаясь с себестоимостью, открывали предприятия, выпуская интересные художественные образцы.

Маленькие заводы по выпуску посуды возникали и в отдалённых окраинах Империи. Так, на 1864 год в Оренбурге действовала единственная в губернии фаянсовая фабрика, производившая продукции на 3000 рублей в год.

После образования в 1865 году отдельной Уфимской губернии, у нас имелся лишь стекольный завод в Богоявленском (ныне Красноусольск), производства посуды в крае не было.

На местные рынки привозили фарфор, фаянс и хрусталь в основном с Нижегородской ярмарки, это была продукция известных предприятий и фирм Москвы и Петербурга, а также Пермской и Вятской губерний.

Но спрос на посуду есть всегда. Нужды крестьянства и рядовых городских жителей (мещан) обеспечивали здешние ремесленники, в больших объёмах изготавливавшие глиняную посуду (горшки, корчаги, крынки и пр.), из лесных мест возами везли деревянную посуду.

Более состоятельные слои, однако, кушать из глиняной миски не желали. Вообще торжественный, праздничный стол всегда требует хорошей, изящной сервировки. Приходилось приобретать дорогую привозную красивую посуду. Спрос на качественную посуду в Уфимской губернии был значителен.

В адрес-календаре на 1873 год встречаем удивительную информацию. На северо-востоке края, в русских Ярославской, Сикиязской и Дуванской волостях существовало значительное производство глиняной или, как тогда говорили, каменной посуды, которая даже экспортировалась в Зауралье.

Видимо, опираясь на местные ресурсы, в середине XIX столетия была предпринята попытка организовать выпуск более качественной продукции. Читаем. «Прежде в Златоустовском уезде, близ дер. Верхних Кигов, был завод для делания фарфоровой посуды, для чего глина привозилась очень далеко – за 500 вер. из Стерлитамакского уезда; посуда распродавалась по ярмаркам, впрочем в самом незначительном количестве, так что фарфоровое производство найдено неудобным – и завод с 1864 года обращён в салотопню».

Предположим, имелось в виду месторождение огнеупорной глины в семи верстах от Табынска и в пяти верстах от правого берега Белой, которую использовали «для обмазывания горнов на горных заводах и годной для приготовления фарфоровой посуды».

Также в Златоустовском уезде на башкирских землях вблизи Кусинского завода нашли превосходную фарфоровую глину, «купцы Мотовилов и Кузнецов окортомили (арендовали) это место и построили фабрику, которая, впрочем, вскоре сгорела». Не та ли фабрика близ Верхних Кигов?

Сия история пока загадочная. Знаменитое семейство купцов Кузнецовых открывало и покупало фарфоровые и фаянсовые фабрики по всей России (от Риги до Тверской губернии и Украины). Не они ли попытались освоить просторы уральские? А вторые, это известный род челябинских купцов Мотовиловых.

Тем временем Уфа бурно развивалась, народ богател под благодетельным попечением Самодержавия, тарелки и кружки регулярно разбивались и местные купцы обратили внимание, что в посудных лавках народ постоянно толпится. На пароходах, а затем по чугунке везут и везут ящики с посудой. Не выгоднее ли наладить производство в нашей богоспасаемой Уфе?

И к 1883 году в стольном граде Уфимском действовал гончарный завод купца Т. Козлова, на коем в 1882 году было выработано 580 000 штук разнообразных изделий на общую сумму в 20 200 рублей.

Масштаб производства каков! Но если рублики поделить на штуки, окажется, что средняя цена одного гончарного изделия составляет всего-навсего 35 копеек. Наверняка, здесь выпускалась обычная глиняная посуда для массового, но небогатого покупателя. Фарфор, фаянс, хрусталь по-прежнему надо было искать в лавках.

Кроме того, в Уфе дымил изразцовый заводик купца М.Н. Облецова, в 1882 года там выпустили 14 тысяч изразцов на 1460 рублей. Не много. Товар покупали для украшения печей.

Оставалось уфимцам и приезжим из уездов идти в Гостиный двор в известную посудно-ламповую торговлю Шмелёва. А там услужливые приказчики предлагали столовую, чайную, кухонную, фарфоровую, фаянсовую, хрустальную, медную, железно-эмалированную, лужёную и мельхиоровую посуду. А также Златоустовские и Павловские столовые ножи и вилки, лакированные подносы и пр. и пр. и пр.

С ним конкурировали два магазина Авдеева, которому также принадлежали посудные лавки в Чистополе и Челябинске. В общем у уфимцев на рубеже XIX и XX столетий не было проблем, где обзавестись красивым сервизом на любой вкус и кошелёк.

Уфа как магнит притягивала энергичных предприимчивых людей со всей Империи. Чикаго – звали наш град жуликоватые папарацци, мы бурно развивались, как далёкий город из САСШ (именно так именовали в те времена известные Вам юэсей, Северо-Американские соединённые штаты).

И к первым годам нового двадцатого века из Елабуги в Уфу прибыл очередной деловой человек. Изучил внимательно местный рынок, увидел как уфимцы тащат коробки с посудой, сделал выводы.

Михаил Васильевич Тюрин был молод, большими деньгами не ворочал, но это был современный человек, бежал в ногу со временем. Он находит компаньонов – уроженца села Рыбная Слобода Лаишевского уезда Казанской губернии Ивана Петровича Кондручина, а также Алексея Михайловича Сенникова, и учреждает компанию!

Примерно, в первой половине 1902 года регистрируется торговый дом «М.В. Тюрин, И.П. Кондручин и А.М. Сенников» с целью розничной торговли фаянсовой, фарфоровой и иной посудой. Это было своеобразное акционерное общество, паи в котором принадлежали только этим трём учредителям. Директором-распорядителем стал М.В. Тюрин.

И в том же 1902 году он пришёл на улицу Большую Казанскую (совр. Окт. революции) в длинное здание Волжско-Камского банка, что сохранилось ныне ниже памятника Акмулле, и открыл текущий счёт № 778 для безналичных расчётов и переводов денег на имя только что учреждённого товарищества. Другие уфимские посудоторговцы безналичным расчётом не пользовались и фирм не открывали, вели дело по-старинке.

Сначала обороты капитала компании были невелики: в 1902 году – всего 5800 рублей, но дело пошло. В 1903 году товарищество купило и продало товаров уже на 21,8 тыс. руб., в 1904 году – на 17 тыс. руб., в 1905 году – на 32 тыс. руб., в 1906 году – на 22 тыс. руб. Посуду из центральных регионов приобретали и в рассрочку (на векселя), например в Нижнем.

Молодые предприниматели не забывали рекламу. В 1904 году в уфимском адрес-календаре, главном справочнике края, появился анонс фирмы. Аналогичная реклама печаталась и в 1905 году (похожая в 1908 году):

Изящная, в модном тогда стиле модерн реклама извещала о новом магазине на углу Гостиного двора, в самом престижном центре Уфы. Обширный ассортимент от зеркал и самоваров до дорогой посуды и всевозможных кухонных принадлежностей, включая мясорубки, свидетельствовал о широких связях Тюрина в деловом мире России.

Обратим внимание, что юридический статус фирмы изменился. Хотя торговый дом изначально был оформлен на троих, потом он стал именоваться как Тюрин, Кондручин и компания, а затем просто Тюрин и Кондручин. Сенников выходит из бизнеса и открывает собственную торговлю посудой и сопутствующими товарами. С 1912 года появляется отдельная реклама магазинов Товарищества Сенниковых.

Но бравые двое молодых уфимских предпринимателей не пали духом. К 1909 году они проводят в свой магазин на углу Гостиного двора дорогой телефон № 238. А затем…

В 1910 году Тюрин и Кондручин поместили сразу два рекламных объявления. В первом покупателей зазывали посудой, мороженицами, фильтрами, клозетами и прочей разнообразной и необходимой в быту продукцией русских и заграничных фирм.

А вот вторая реклама стала сюрпризом. Впервые в Уфе открылась:

Михаил Васильевич Тюрин с компаньоном решаются на дерзкий проект, обеспечить быстро растущий уфимский рынок достаточно качественной фаянсовой посудой в среднем ценовом диапазоне. По рассказам коллекционеров и музейщиков им попадалась посуда с двумя клеймами: знаменитой фирмы Кузнецова, поверх которой был набит товарный знак Тюрина.

Видимо, первоначально Тюрин со товарищи привозили кузнецовский полуфабрикат, на который в Уфе наносили рисунок и затем подвергали его глазуровке. Потом они находят месторождение хорошей глины, примерно в совр. Кармаскалинском районе, и открывают собственное небольшое производство.

Фабрика открылась в 1909 году (календарь на следующий год готовили заранее), точно действовала по 1911 год включительно. Вероятно, к следующему году фабрика закрылась. В адрес-календарях с 1912 года указывались все предприятия, подчинённые недавно введённому надзору фабричной инспекции, вплоть до кузнечной мастерской с четырьмя рабочими. Фаянсовая фабрика Тюрина и Кондручина не упоминается.

На 1911 год предприятие располагалось по адресу: улица Большая, 48. Именно там долгое время работал упоминавшийся выше гончарный завод купца Трофима Петровича Козлова, известного уфимского предпринимателя, выстроившего на свои средства Крестовоздвиженскую церковь, которая и поныне стоит на спуске в Нижегородку.

Усадьба также принадлежала Т.П. Козлову, в 1897 году на ней располагались крытый железом деревянный дом с каменным низом и мезонином, каретник, баня, амбар и гончарный завод. Трофим Петрович скончался 1 августа 1907 года. В 1908 году владелицей усадьбы являлась Евдокия Николаевна Ильясова.

А в 1911 году домовладение принадлежало уже Михаилу Васильевичу Тюрину и Ивану Петровичу Кондручину. Компаньоны купили бывший гончарный завод и на его базе открыли производство фаянсовой, полуфаянсовой посуды.

Улица Большая – современная улица Нехаева в Нижегородке. Гончарный завод и фаянсовая фабрика находились по чётной стороне, ближе к железной дороге. По современной нумерации улицы Нехаева здесь стоят домовладения от 122 до 126-го. Местные обитатели там кладов не находили?

Сохранившиеся в коллекциях немногих коллекционеров и домашних собраниях уфимских старожилов образцы продукции фабрики Тюрина и Кондручина показывают достаточно разнообразный ассортимент. Тарелки крупные и средние, большие подносы, изящные розовые чашечки, соусницы. Предприниматели старались потрафить вкусам уфимцев.

Интересен анализ клейма фабрики Тюрина и Кондручина. На отдельных изделиях это весьма грубая надпись крупными буквами и инициалы у Ивана Петровича Кондручина почему-то искажены (фото ниже, частное собрание).

А на приведённом в самом начале статьи изображении фирменного товарного знака фабрики видим уже чёткую качественную маркировку изделия. Отметим присутствие особого номера, это номер сервиза. Фабрика Тюрина и Кондручина выпускала не только штучную продукцию, но и целые сервизы. И в данном случае на всех трёх предметах стоит единый номер: 1562/3.

То есть этот третий, выпускавшийся фаянсовый сервиз был изготовлен в количестве 1562-х экземпляров и более. Производство носила массовый характер.

Продукция качественная, тарелки покрыты выпуклым рельефом и растительным орнаментом. За прошедшее столетие с хвостиком краски не выцвели. Далее комплект сервиза фабрики Тюрина и Кондручина из семейного собрания купцов Стуколкиных и их родственников.

Можно предположить, что себестоимость производства такой, весьма качественной фаянсовой посуды оказалась достаточно высокой. Товар изначально предназначался для среднего класса (и выше), не случайно посуда сохранилась у потомков уфимских предпринимателей. Но в этом сегменте рынка Тюрин и Кондручин конкурировали с известными фирмами, чей более изящный товар был в изобилии представлен на прилавках (на 1911 год в Уфе действовало шесть магазинов посуды). Вероятно, соотношение цены и качества у Тюрина и Кондручина оказалось не выгодным и они закрывают фабрику. Последняя информация о посудном магазине Тюрина и Кондручина была опубликована в Уральском торгово-промышленном адрес-календаре на 1914 год.

Пока нет точных сведений о личности двух предпринимателей. Фамилия Тюриных распространённая, в справочниках есть однофамильцы. Так, в 1906 году в Уфе в школе поварского дела преподавала учительница Мария Фил[ипповна] Тюрина. В метриках за 1908 год встречаем уфимского купца Георгия Ефимовича Тюрина.

В архиве найдена запись о родившейся 4 апреля 1917 года девочке Ирине. Малышку крестили 14-го апреля в Александро-Невском храме Уфы (ныне там дворец профсоюзов), а родителями были мещанин города Елабуги Вятской губернии Михаил Васильевич Тюрин и его законная жена Наталья Стефановна.

Восприемниками (крёстными) девочки пригласили крестьянина Казанской губернии Лаишевского уезда села Рыбная Слобода Ивана Петровича Кандручина и мещанскую девицу из города Елабуги Марию Михайловну Тюрину.

Дальнейшая судьба семейства Тюриных пока неизвестна, не вернулись ли они в Елабугу? А вот компаньон Иван Петрович Кондручин остался жить в Уфе и по переписи 1926 года выступал владельцем усадьбы по адресу улица Большая Нижегородская, 48. Рядом – Большая Нижегородская, 48а, стоял нежилой бревенчатый двухэтажный дом, принадлежавший Горкомхозу. В документе есть приписка – «завод посудный».

Дом-завод имел площадь 162 х 108 квадр. саженей, рядом стоял пустой бревенчатый сарай, где ранее находились склад и производилась глазировка изделий (270 х 81 кв. саж.).

Вот и всё, что на сегодняшний день удалось выяснить о фабрике и судьбе Михаила Васильевича Тюрина и его друга и компаньона Ивана Петровича Кондручина, открывших первое в Уфе производство фаянсовой посуды.

Уфа – город мастеров. Не забудем славных предпринимателей, их художников, рабочих, тружеников Нижегородки, чьим талантом, энергией и трудом выпускались добротные красивые изделия!

Михаил Роднов, доктор исторических наук,
Татьяна Тарасова и Янина Свице, краеведы
приглашают на сайт «Роднов и его друзья»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *